Skip to main content
Департамент культуры Москвы
+7 (495) 608-52-21
107045, Москва, Малый Головин переулок, 10
+7 (495) 301-03-48
111396, Москва, Союзный проспект, 15а
+7 (499) 367-45-81
105043, Москва, Измайловский бульвар, д.30

Выставочный сериал "Народная графика". Эпизод первый: Всякая всячина

«Должно быть совершенно безразлично, когда возник лубок…», – с такого провокационного заявления начинается статья художника-футуриста Михаила Фёдоровича Ларионова в каталоге, изданном по случаю выставки лубков из его собрания. Так это или нет? Попробуем разобраться.
Мы знаем, что лубочная картинка появилась на территории Государства Российского в конце XVII века и бытовала вплоть до начала XX века; лубок продавался на ярмарках, стоил 1-1,5 копейки за штуку, так что позволить себе его мог даже зажиточный крестьянин. Знаем, что лубок был любим народом: во время пожара эти напечатанные на плохой бумаге, грубо раскрашенные картинки спасали в первую очередь. Но при этом можем лишь догадываться, как воспринималась лубочная картинка современниками.


Сюжетика лубочных картинок наводит на мысль о том, что основным их предназначением было развлечение народа. Лубок был массовой культурой прошлого, следовательно, обыгрывал её классические штампы: любовные интриги («Угощенье яблоками», «Желаю видеть тебя»), свадебные хлопоты («Реестр о дамах и о прекрасных девицах», «Рассуждение о женитьбе»), человеческие пороки и жизненные уроки («Смирение осуждения и гордости», «Притча из Зерцала страшна и ужасна о девице, которая утаила на исповеди»). Похоже на современные мыльные оперы, не правда ли?


Также пользовались популярностью в качестве основы для лубков сюжеты переводных легенд, повестей и романов. В народной картинке был обыгран французский рыцарский роман «Пётр Златые Ключи», воспевающий подвиг во имя прекрасной дамы; восходящая к иранскому эпосу сказка о молодом и прекрасном богатыре Еруслане Лазаревиче; повесть о борце за веру христианскую Бове Королевиче, заимствованная из итальянских источников (по другой версии – из французских). Известный исследователь лубочной картинки Дмитрий Александрович Ровинский считал, что иноземных героев народ чтил больше, чем русских витязей[1]. Так это или нет, сказать сложно; тем не менее, на сегодняшний день мы знаем ряд прекрасных образцов лубочной картинки с изображением Ильи Муромца, Добрыни Никитича и других действующих лиц русских былин. В экспозиции представлен лист «Сильный богатырь Соловей-разбойник», где персонаж запечатлен верхом на пряничном коне в одежде древнерусского воина, в двубортном кафтане с нашивными петлями и круглой шапочке тафье с пером.


Также Ровинский, а позже и другие исследователи, высказывают предположение, что многие народные картинки имели сатирический характер. Так, лубочное изображение «Яга-Баба едет с коркодилом дратися» и близкое к нему «Баба-Яга на свинье» по мнению исследователя является пародией на Петра I и, конкретно, на семейные отношения Петра I и Екатерины I. Баба-яга, по Ровинскому, одета в «чухонский» костюм, а в изображённом в углу картинки кораблике исследователь признал атрибут петровского правления[2]. В тоже время филолог и фольклорист Константин Анатольевич Богданов считает наличие двойного дна в этих картинках маловероятным: «Для того чтобы видеть (как это делает Ровинский) в предполагаемой потасовке крокодила и Бабы-Яги намек на характер семейных отношений Петра и Екатерины, пришлось бы признать исключительную осведомленность аудитории о личной жизни императора, а сам лубок разгадывать, как ребус, содержащий труднообъяснимые для зрителя подробности».


Также к политической сатире Ровинский относил серию листов «Как мыши кота хоронили». По его версии покойник (кот) – не кто иной, как Петр I, а погребальная процессия представляет собой пародию на шутовские церемонии, которыми регулярно забавлялся Петр Алексеевич. Надписи на лубке подтверждают эту мысль, как и изображение духового оркестра, впервые заигравшего на похоронах Лефорта, а позже и на похоронах самого Петра I в Санкт-Петербурге. До того времени на Руси никогда и никого не хоронили с музыкой. На этом и других подобных косвенных свидетельствах Ровинский строит свою теорию. Верить ему или нет, каждый решает сам.


Благодаря трудам исследователей мы имеем довольно обширные знания о лубке, но его корневой смысл всё равно ускользает от нас. Лубок прост и сложен одновременно. Видимо, поэтому он до сих пор остается популярным, им вдохновляются и его копируют. На выставке представлены как оригиналы, так и авторские копии лубочных картинок, выполненные художником-графиком Виктором Петровичем Пензиным и художником, педагогом Дмитрием Никитовичем Афанасьевым.

Экспозиция "Всякая всячина" открывает череду выставочных проектов, посвящённых народной графике.


[1] Такой вывод Д.А. Ровинский делает на основании количества сохранившихся на конец XIX века лубочных листов. Оказывает, что листов на сюжет иноземных текстов больше, чем на сюжет русских произведений.

[2]Чухонцами называли эстонцев, а также карело-финское население окрестностей Санкт-Петербурга. Екатерина I, она же Марта Скавронская, родилась на территории современной Эстонии.

Ближайшие события в музее

+7(495) 301-03-48
© Музей наивного искусства
Ideas4Web